АВЕСТА И
РАННИЙ ЗОРОАСТРИЗМ
Основным источником для изучения иранской
древности, социального строя и
культуры древнеиранских племен является Авеста, свод священных книг зороастрийской религии, распространенной до
раннего средневековья в Иране, Афганистане,
Средней Азии, а также в некоторых областях
Закавказья и Передней Азии. В ближайшие столетия после падения (в
VII в. х.э.) державы Сасанидов,
государственной религией которой был
зороастризм, и распространения в Иране и соседних странах ислама группы зороастрийцев переселялись в Индию,
где стали называться парсами. В
настоящее время члены их религиозно-этнической общины, насчитывающей около 130 000 человек, живут
главным образом в Индии (с основными
центрами в Гуджарате и Бомбее) и незначительными группами в ряде других стран мира; в самом Иране
зороастрийцы в течение многих веков
подвергались гонениям и удерживались в небольшом числе преимущественно лишь на юго-востоке страны,
в районах Йезда и Кермана.
Именно парсами Индии в основном и сохранена
уцелевшая часть Авесты, а также
остатки некогда обширной зороастрийской литературы на среднеперсидском языке, включая переводы Авесты и комментарий к
ней (зонд, или зенд, откуда долго
употреблявшееся в Европе неточное
название "Зенд-Авеста" для самой Авесты; имя же ее происходит
от среднеперсидского (мастак, позже абаста{г}),-"основа"
или "установление",
"предписание" и т.п.).
Дошедшая Авеста включает разные по значению и
размерам разделы. Основные из них -
книги: Ясна ("Жертвоприношение", "Молитва"), Яшты ("Почитания" - гимны божествам),
Видевдат ("Закон против дэвов"). Эти книги содержат многие важные, особо почитаемые зороастрийцами
древние разделы, в том числе входящие
в Ясну 17 Гат ("Песен") пророка
Заратуштры (Зороастра). Но в целом сохранившаяся Авеста в 3-4 раза меньше той, которая еще существовала после
ее последней кодификации при Сасанидах
(резюме этого свода из 21 книги - одной из которых соответствует Видевдат - дошло в среднеперсидском сочинении Денкарт). Тогда же, очевидно в VI в. х.э., Авеста
была записана специально созданным для
нее алфавитом из 49 букв (включая 14 для гласных). Возможно, что уже в парфянское время существовали записи частей
Авесты арамейским шрифтом (не
отражающим многих особенностей иранской
фонетики), но основное значение сохраняла устная традиция. Так с древнейших времен с большой точностью передавались
и другие обширные памятники индийской
и иранской словесности. Дошедшая до нас запись Авесты тоже была сделана по устной передаче, но весьма
точно воспроизводит особенности
вышедшего из обыденного употребления за
много веков до VI в. языка и его еще более древнего диалекта, на котором пророчествовал Заратуштра. Помимо
его Гат и примыкающей к ним по времени
и языку "Ясны семи глав", остальную часть свода (включая большую часть Ясны) в науке называют
"Младшей Авестой". Ее язык близок
к западноиранским, но имеет и восточноиранские особенности, больше выраженные в Гатах.
Из упомянутых в Авесте географических
названий некоторые в более поздней
традиции локализовались в Западном Иране и соседних областях, в том числе в Азербайджане. Но надежно
идентифицируемые относятся к восточным
частям Иранского плато и к Средней Азии. Помимо областей с земледельческо-скотоводческим населением в
Авесте упоминаются и районы с кочевыми
или вообще "степными" племенами. Отдельные названия связаны, очевидно, с древней историко-мифологической
традицией. Так, по сообщению о стране
Арйанам вайджа ("Арийский простор"), зима там длится 10 месяцев, а лето - лишь два, что,
видимо, отражает воспоминание об
областях далеко к северу от Ирана и Средней Азии; суровая зима приписывается и местностям на р. Раха, шкида отождествляемой с Сыр-дарьей (Яксарт
античных авторов, иран. Ахшарта), но,
по более вероятному истолкованию, это Волга, носившая некогда то же имя: Ра(х) у Птолемея.
Из основных известных в историческую эпоху
областей в Авесте упоминаются:
Хваризам (Хорезм, Хорасмия античных авторов) в южном Приаралье; Суща (Согдиана) в среднеазиатском междуречье, с
центрами в долине Зеравшана; Маргу
(Маргиана) - по Мургабу, область Мерва;
Харайва (Арейа) -по Герируду, в основном в современном Афганистане, область Герата (имя которого восходит к
приведенной древнеиранской форме);
Бахтри (Бактрия, в Авесте Бахди) - с главными центрами (включая район Балха, ранее Бахл - от того
же имени страны) между Гиндукушем и
Амударьей, а частично и к северу от нее; Хайтумант (страна и река - совр. Гильменд) примерно соответствует
Дрангиане античных авторов и
современному Систану (от "Сакастан" - по имени проникших туда в конце I тысячелетия до
х.э. ираноязычных кочевников - саков)
на юго-западе Афганистана и в примыкающих местностях Ирана; Харахвати (Арахосия) - на юго-востоке
Афганистана, включая районы Кандагара
и Газни; некоторые другие области в Афганистане и соседних районах Индостана; отдельные упоминаемые в
Авесте местности находились, видимо,
на территории Парфии, хотя само ее имя
(древненран. Партава) по Авесте неизвестно, зато называется
лежавшая западнее, в Юго-Восточном
Прикаспии, Вркана (Гиркания, совр. Горган);
РагаАвесты, видимо, соответствует одноименной местности западноиранских и античных текстов (Рага,
Раги, позднее Рей близ совр. Тегерана)
- на северо-востоке исторической Мидии.
Согласно Гатам, Заратуштра, выступив со своим
учением, не нашел признания на родине
и бежал в страну правителя Виштаспы, принявшего его веру. Названия обеих стран в Гатах не упомянуты: их не
было необходимости называть ни Заратуштре, ни тем, к кому обращались
его проповеди. По поздней иранской
традиции, пророк происходил из Par
(Рея) или Атурпаткана (Азербайджана). Но судя по географическому горизонту Младшей Авесты и характеру
авестийских диалектов, родину
зороастризма надо искать на северо-востоке Ирана, в соседних
областях Афганистана и Средней Азии.
Различные исследователи помещали ее в
Систане, Маргиане или Арейе, Парфии-Хорасане, Хорезме, районах у низовьев Сырдарьи или даже севернее - в
степях к востоку от Волги, в Бактрии.
Последнее мнение опирается на позднюю неавестийскую традицию, связывающую Заратуштру с Балхом. Но и она
не является, очевидно, исторической,
как и иные предания, относящие деятельность пророка к Западному Ирану, Иранскому Хорасану и т.п.
В настоящее время известны памятники
бактрийского, парфянского,
хорезмийского, согдийского языков. Они явно не могут быть непосредственно сопоставлены с авестийским
(в частности, по той же причине нельзя
помещать родину зороастризма и в ряде областей распространения скифско-сакских племен). Более вероятны или по
крайней мере не встречают прямых
возражений мнения о возникновении
зороастризма в таких областях, как Арейа, Маргиана, Дрангиана.
Данных для определения принадлежности
ранних иранских языков этих областей
пока нет (а уже с сасанидской эпохи там широко распространился персидский), но они находились между зонами
распространения восточно- и
западноиранских языков, что может соответствовать диалектной "позиции" авестийского.
Судя по некоторым отрывкам из Яштов, страна
Виштаспы лежала у р. Хайтумант и оз.
Кансуйа (соответствует оз. Хамун), т.е. на территории Дрангианы-Систана. Часть ученых, правда, полагает, что и это
уже вторичная локализация, но и тогда
Систан должен быть областью если не
первоначального, то весьма раннего распространения зороастризма и местом, где составлялась часть текстов
Младшей Авесты.
По существовавшей уже при Сасанидах традиции,
Заратуштра жил "за 258 лет до
Александра [Македонского]", что указывало бы на конец VII - первую половину VI в. Но эта дата,
очевидно, связана с неисторической
традицией иранского эпоса, создатели которой не знали, в частности,
о первых царях Ахеменидской династии,
а саму ее отождествляли с
полулегендарными Кеянидами Восточного Ирана, к которым относили и Виштаспу, покровителя пророка.
Вместе с тем уже для позднеахеменидского
времени античными источниками
засвидетельствована версия, относившая Зороастра к гораздо более седой древности. Из сопоставления же материалов
самой Авесты и иных исторических
данных следует, что Заратуштра и Виштаспа жили задолго до ахеменидской эпохи. Ученые, не придающие
значения "традиционной" дате,
полагают, что можно говорить о времени между Х/IХ - началом VI в.
(а иногда время жизни пророка уводят
даже во II тысячелетие до х.э.).
Заратуштра проповедовал учение, возвещенное
ему, по его словам, Ахура-Маздой.
Иранские религии с высшим божеством этого имени называют маздеизмом. Этим верованиям свойствен также
дуализм, состоящий в
противопоставлении двух исконных антагонистических начал - добра и зла, которые проявляются как в духовной
сфере, так и в материальных вещах и
явлениях этого мира, относимых к тому или иному началу. В лагерь зла при этом попали и дайвы (позже
дэвы, дивы - демоны) - древние
натуралистические божества ариев, оставшиеся богами в Индии (дэва) и у части иранских племен. Другая
группа арийских богов с особой
властью, в частности морального порядка, называлась "владыками" - асуpa (что в Индии сначала тоже
обозначало класс добрых божеств, но
затем чаще выступало как обозначение демонов), в иранском: ахура. Высший Ахура, всезнающий бог небесного
свода, получил прозвище Мазда, откуда
Ахура-Мазда - "Владыка Мудрость", "Мудрый Господь".
Дуалистические представления и культ Мазды
существовали и развивались у части
иранских племен, очевидно, задолго до Заратуштры. Но на их основе им была создана религиозная система,
важное место в развитии мирового процесса
отведено человеку, и вместе с социально-этическими положениями большую роль играли абстрактные понятия и образы.
В Гатах Ахура-Мазда - практически единый бог,
которому принадлежат функции ряда
арийских божеств, превратившиеся в абстрактные выражения его сущности. Они обычно называются Амарта
Спанта (в традиционном авестийском
произношении Амеша Спента) - "Бессмертными Святыми". Их шесть: Ваху Манах - "Благая
Мысль" (по функциям близко соответствует
индоиранскому богу Митре); Арта Вахишта - "Лучшая Арта" (Арта
"Правда" - одно из основных
арийских религиозных понятий, олицетворение высшей справедливости, космического и земного правопорядка); Хшатра
Варйа - "Избранная Власть"
(функция божества, у индоариев представленного Индрой) и др.
Силы добра возглавляют Ахура-Мазда (позже
Охрмазд, Ормузд и проч.) и
"святой дух": Спанта-Манйу; силы зла - враждебный дух:
Ахра-Манйу (Ахриман, Ариман). Позже он
как злой бог прямо противопоставлялся
Ахура-Мазде. Это было следствием дальнейшего развития дуализма, рассматривавшего мировой процесс как борьбу
извечных добра и зла, или Правды
(Арты) и ее антипода - Лжи (Драуга, Друдж). В Гатах Ахура-Мазда хотя и ассоциируется с Артой, стоит, по
сути, выше борьбы сил добра и зла, возглавляемых
его порождениями, духами-близнецами Спанта-Манйу и Ахра-Манйу. В Младшей Авесте Спанта-Манйу абсорбируется
Ахура-Маздой, но при
противопоставлениях с Ахра-Манйу упоминается лишь Спанта-Манйу. Обычная позже для зороастризма формула
"Ахура-Мазда против Ахра-Манйу"
известна и по сочинениям греческих авторов с начала IV в. до х.э.;
она прослеживается также и в самых
поздних отрывках Младшей Авесты (что
дает и некоторую хронологическую опору: Младшая Авеста в основном старше IV в. до х.э.).
Земной мир в своей благой части был сотворен
добрым началом; на это злой дух
ответил контртворением, создав смерть, зиму, зной, вредных животных и т.п.; постоянная борьба двух
начал определяет и все существование
мира. Но еще до его творения два духа-близнеца совершили выбор между добром и злом (что и обусловило
их бытие одного как святого, другого
как враждебного духа). Затем подобный выбор был сделан Амарта Спантами, вставшими на сторону добра, и избравшими
зло дайвами, скотом ("Душой
быка"), выбравшим добро, и т.д. Такой же выбор предоставлен и человеку. Эта концепция свободного выбора
(вар), выраженная уже в Гатах,
возвышает роль человека в судьбе мира и
решительно отличает зороастризм от религиозно-философских учений, развивавших фаталистические тенденции.
Хотя человек свободен встать в борьбе добра и
зла на любую сторону, после возвещения
Заратуштрой праведной веры действия ее сторонников будут способствовать победе доброго начала, что и является
целью самого мирового процесса.
Заратуштра предвещал приход нового мира,
знаменовавшего собой триумф сил добра над силами зла. После дня страшного суда и испытания огнем те, кто
избрал добро, окажутся в царстве
справедливости, созданном Ахура-Маздой. Окончательная победа добра ожидалась в недалеком будущем. Но,
как и в истории ряда других религий,
обещанное сначала скорое наступление царства добра постепенно отодвигалось в более отдаленное будущее
(учение о ходе мирового процесса и
эсхатология претерпели в позднейшем зороастризме большие изменения).
Основными орудиями человека в борьбе со злом
в зороастризме уже со времени Гат
считались "добрая мысль" (манах), "доброе слово"
(вачах), "доброе деяние"
(шйаотна). В практической деятельности особое
значение придается умножению благого материального бытия,
созданного добрым началом для
человека, - в Гатах главным образом разведению скота и произрастанию трав на лугах, в Младшей Авесте
преимущественно земледелию -
возделыванию "хлеба, травы, плодоносящих растений" и ирригационным работам - "обводнению
безводного места", "осушению места
с избытком воды" и т.п. (у современных же парсов соответственно поощряются различные виды деятельности,
включая промышленную, финансовую и
проч., - ведущие к увеличению собственности и изобилия). Большое значение всегда придавалось и
продолжению рода, ибо многочисленное
потомство считалось умножающим воинство доброго начала. Зороастризм всегда был чужд аскетизму (и
позже постоянно выступал против него в
полемике с христианством, буддизмом, манихейством и проч.). По одному из текстов Младшей Авесты, "ни один из
тех, кто не ест, не способен ни к
усердному занятию земледелием, ни к усердному
занятию произведением сыновей. Ведь посредством еды живет весь телесный мир, от воздержания он теряет
жизнь".
Праведный образ жизни признавался главным
долгом человека перед добрым началом,
как и основным средством в достижении индивидуального спасения в будущей жизни. Жертвоприношениям, молитвам и т.п. в
раннем зороастризме отводилась меньшая
роль. По словам Видевдата,
возделывающий хлеб наносит ущерб злому началу и продвигает вперед
дело Мазды, а следовательно,
приближает победу добра, в такой же мере, как
произносящий 10 000 молитв Ясны. Заратуштра отвергал ряд древних иранских обрядов, включая массовые
жертвоприношения скота, что находилось
в связи и с социальным содержанием учения пророка (позднее такие жертвоприношения вновь стали обычной практикой,
в частности при Сасанидах, а также в
некоторых общинах парсов, у которых затем были заменены возлиянием масла). Основным в ритуале остался культ
огня, издревле чтимого ариями, но в
зороастризме выступающего прежде всего
как воплощение или символ мировой справедливости, "Правды" -
Арты (тесно ассоциировавшейся с
Ахура-Маздой).
На протяжении своей долгой истории
зороастризм претерпел значительные
изменения. Видимо, уже вскоре после Заратуштры его последователи вместе с сохранением и развитием ряда
основных догматических и этических
положений пророка приняли многие старые верования и обряды, не признававшиеся Заратуштрой. Уже
"Ясна семи глав", близкая по
диалекту и, вероятно, по времени к Гатам, содержит многие уступки древнеиранским
"дозаратуштровским" верованиям. Позднее вновь стали широко почитаться многие древние божества,
вовсе не упоминаемые в Гатах (хотя,
возможно, и не отвергавшиеся прямо пророком), - Митра, Анахита и др. Абстрактные
"сущности" Ахурамазды, Амарта Спанты, со временем персонифицировались, и в Авесте появились и составленные
в их честь гимны. Так образовался в
сущности новый пантеон во главе с
Ахура-Маздой, а древний политеизм и старая обрядность частично восстановили свои позиции. Гимны
дозороастрийским божествам и изложение
или отрывки древних мифов и сказаний о героях вошли в Авесту отредактированными в зороастрийском духе
или лишь снабженными фиктивными
ссылками на авторитет пророка. Часть таких отрывков в Видевдате, Ясне и особенно в Яштах по содержанию, а иноща и текстуально древнее Гат.
На одном из этапов этого развитие зороастризм
был воспринят в Западном Иране, где
уже ранее бытовали сходные верования, почитание тех же богов (Митры и др.), дуализм, культ огня и
т.п. Часто считают, что зороастризм
был введен на западе кем-то из первых царей Ахеменидской державы (между серединой VI - первой
половиной V в., по различным мнениям).
Но иногда полагают, что он еще до середины VI в. стал известен в Рагах на востоке Мидии или уже и в ее центрах, а
затем от мидян был заимствован
Ахеменидами. Эти теории основаны прежде всего на предположении, что сходные черты религии первых Ахеменидов, по
данным их надписей, и зороастризма
являются результатом его влияния в
Западном Иране. Но такие сходства, включая культ Ахура-Мазды, дуалистические представления и проч.,
вполне могли определяться общим
наследием от более ранних форм маздеизма, который существовал уже
до Заратуштры, а в Западном Иране
засвидетельствован ономастическими
данными ассирийских текстов уже в до мидийскую эпоху, в VIII в. до х.э. (когда ни мидяне, ни персы, очевидно,
еще не могли быть зороастрийцами).
Вместе с тем между религией мидийских и
персидских жрецов - магов и персов при
первых Ахеменидах, как она известна по надписям того времени, а также по сообщениям античных авторов, с одной
стороны, и положениями Авесты (как
Гат, так и более поздних разделов) - с другой, существуют многие принципиальные различия. На этом основано
мнение, что религия первых Ахеменидов
и верования западных иранцев в
предшествующие эпохи независимы от зороастризма. Этому выводу соответствует и то обстоятельство, что
греческие авторы V - начала IV в. при
описании религиозных верований и обычаев царей - Ахеменидов, персов, мидийцев и магов не упоминают
Зороастра. Зато позже, в IV в., он у
греков уже часто считался основателем учения магов.
К первым десятилетиям IV в. учение Заратуштры уже в сильно реформированном младоавестийском виде широко распространилось в Западном Иране (сначала, возможно, среди части магов) и получило там официальное признание (быть может, в рамках религиозных реформ Артаксеркса II или после них). Это должно было иметь свои причины, связанные с более законченным характером религиозно-философского и морально-этического учения Заратуштры. К его отличиям от иных течений маздеизма можно отнести своеобразные формы культа Ахура-Мазды с его "сущностями" Амарта Спантами (видимо, неизвестными ранее в Западном Иране), последовательное проведение дуалистических представлений о борьбе добра и зла, тесно увязанных с концепцией мирового процесса и роли человека в его развитии, идею свободного выбора - возможности каждого встать на любую сторону в этой борьбе, что делало человека хозяином своей судьбы и арбитром в извечном конфликте добра и зла.
Вместе с зороастрийским учением на западе
были восприняты излагавшие его
авестийские "тексты" (очевидно, все еще в устной форме), которые после этого продолжали редактироваться либо
частично дополнялись на ставшем
священным авестийском языке. В нем, однако, появились или усилились западноиранские диалектные черты,
что касается именно языка Младшей
Авесты. Возможно также, что некоторые гимны главным божествам дополнены или оформлены уже в
позднеахеменидское время. Так, в Яште,
посвященном богине Анахите, несколько строф, как полагают, отражают существование статуй этой богини. В
ахеменидских надписях имя Авахиты
появляется (как и имя Митры) при Артаксерксе II (404-358), и к его
же правлению источники относят начало
почитания антропоморфных изображений
иранских божеств, а именно установление статуй Анахиты в драмах больших городов (в том числе на
Востоке, в Бактрии).
Таким образом, Авеста стала священным сводом
персидско-мидийских затем парфянских
жрецов, сохранялась ими, редактировалась и
коди-фицировалась в последующие столетия (когда могли быть
составлены и некоторые наиболее
поздние разделы Авесты). Этот процесс продолжался до сасанидской эпохи, когда, как говорилось, она была
записана "современным"
авестийским алфавитом.
К тому времени официальный зороастризм во
многом превратился в догматическую
религию, являвшуюся оплотом консервативных сил общества. Ранний маздеизм развивался в эпоху сложения
первых государственных образований и
противостоял культу дайвов, обычно тесно связанному со старым жречеством и местной родовой знатью.
В Гатах содержится призыв к мирной
жизни и процветанию под властью сильного "благого" правителя, к борьбе с усобицами и набегами,
разоряющими праведные селения и
несущими гибель скоту, против жертвоприношений скота, совершавших
их жрецов и враждебных царьков,
последователей "Лжи". Также в Западном Иране верования с развитыми дуалистическими представлениями
явились идеологией, способствовавшей
становлению государства и затем упрочению
государственной и царской власти в выросших иранских державах; при этом царь и его централизаторская
деятельность отождествлялись с
"Правдой" - Артой, а его противники и мятежники - с
"Ложью", рассматривавшейся в
древнеиранском дуализме как воплощение
несправедливости, противодействия космическому правопорядку, а
также всего дурного, морально
нечистого, .противоречащего истинной вере.
Предки западноиранских племен покинули свою
прародину еще до становления в
евразийских степях кочевого скотоводства и разделения племен на кочевников и земледельцев. Ранее хозяйство этих
областей, по данным археологии, было
скотоводческо-земледельческим. Судя по
лингвистическим материалам, земледелие продолжало развиваться как в арийскую, так и в общеиранскую эпоху, когда
применялся и плуг (соха). Авеста и
Ригведа говорят об оседлой жизни в постоянных поселениях иранских и индоарийских
скотоводов-земледельцев. Скот, однако, был
главным мерилом богатства и основной добычей в межплеменных войнах.
Важную роль играло коневодство; в арийскую
эпоху использовалась боевая колесница,
а в период расселения иранских племен они обладали и развитыми навыками верховой езды, всадническим снаряжением и оружием. Уже в арийскую эпоху существовало профессиональное
ремесло, в частности металлургия.
Арийские племенные общины делились на три
наследственные группы: воинов, жрецов,
простых общинников; затем оформилась четвертая группа - зависимых. Одно из арийских обозначений воинов -
"колесничие" (в Авесте
ратайштар, позже в среднеперсидском артештаран - знатные воины); из этой группы происходили и вожди,
или "цари", обладавшие
большой властью и имущественным превосходством над соплеменниками.
С арийской эпохи "воины"
были частично свободны от производительного
труда и имели другие источники дохода, как в значительной части и жречество. Оно включало служителей культа и
представителей иных "интеллектуальных"
профессий того времени: хранителей
религиозно-эпической традиции и правовых норм, советников
правителей, воспитателей юношей из
трех первых социальных групп и др. В Авесте
члены жреческой касты называются атраван (среднеперс. асраван). У мидян и персов они именовались также
магами.
Название третьей группы, вастрьо-фшуйант, в
Младшей Авесте означает
"земледельцев" (как и среднеперс. вастрьошан), но раннее
значение термина примерно
"крестьяне-скотоводы". Вместе с "воинами" и
"жрецами" они участвовали в
культовой организации общины, а экономически
считались самостоятельными хозяевами. После образования больших иранских государств эта группа становилась
объектом прямой эксплуатации; внутри
ее шел процесс дифференциации. Но в начале
исторического периода это был обширный круг еще сохранявших свои
права свободных производителей и
рядовых рабовладельцев.
Члены четвертой группы (в Авесте хути,
среднеперс. хутухшан) были
неполноправны в культовом и юридическом отношении и считались работающими для других. Сюда входили ремесленники,
работники в иных отраслях хозяйства,
слуги и т.п. Ремесленный труд считался
"неблагородным" не сам по себе, а как работа за содержание или
плату, т.е. как профессиональное
ремесло. В целом этот слой обслуживал всю
общину и ее вождей. Отдельные его группы по положению были близки к рабам, но он все же представлял отдельную
от рабов часть населения. Что касается
самого рабства, то оно существовало уже в арийскую эпоху и даже ранее (в ряде индоевропейских
языков, включая авестийский, сохранилось единое по происхождению понятие,
означающее собственность на "скот
и людей"). Позже рабов становилось уже больше, но по характеру рабство у иранских племен долго
оставалось неразвитым, в основном
патриархальным, домашним.
Семья, находившаяся вместе с ее рабами под
властью "домовладыки", имела
значительную хозяйственную самостоятельность или разделяла собственность на землю, а также на скот и
рабов с другими семьями рода,
возглавлявшегося "владыкой рода". Группа родов составляла сельскую общину. Представление о племени в
предахеменидскую эпоху еще
существовало, но само племя уже не было основой политической организации ни у создателей Авесты, ни у мидян
и персов. Главную роль играли
территориальные единицы: "округа" и более крупная -
"страна", далью;
"владыка страны" был также ее религиозным главой и судьей.
"Странами"-дахью часто назывались
совсем небольшие по размерам
политические единицы. Такими были и многие из тех владений со
своими правителями, о которых для
районов с ираноязычным населением сообщают
ассирийские тексты IX-VIII вв. Тогда в этих районах на
северо-западе Ирана начинали возникать
и более крупные образования государственного
типа, однако они были ослаблены и поглощены Урарту, Ассирией и
Манной. Так, область Парсуа, где в IX
в. имелось до 30 "царей", к середине VIII в. оказалась под властью одного правителя, но в 744 г.
была завоевана и стала провинцией
Ассирии. И наконец, в Мидии после
свержения ассирийского ига создалось самостоятельное царство.