Завтра я умру.

            Странно, но нет никакого сожаления за "бесцельно прожитые годы". Хотя 

нельзя сказать чтобы я совершила что-либо особенное. Жаль только, что

ребенка родить не успела. Так и умру вместе с ним. И наши сердца остановятся

разом (красивая строчка для баллады). А может его сердце пробьется чуть

дольше... впрочем у него еще и сердца, наверное нет: всего полтора месяца.

Интересно, мальчик это или девочка...

            И все-таки, почему я не боюсь завтрашнего дня? Ведь от меня ничего не

останется! Даже имя мое не войдет в летописи... А имя красивое - Эйлия. На

языке фей, эльфов и драконов оно обозначает - Лунный Сполох. Это имя я

заработала!

            Родительское имя, конечно, тоже неплохо звучит - Глициния - но только

в нашей деревушке Глициний было не меньше десятка. Да... как давно это было...

Мне было лет шесть, когда на нашу деревушку напала банда пещерных гремлинов.

            Надо же, я совсем не помню, как я жила у них в плену. Помню только,

как почти через год меня выкупил один лорд, мой далекий родственник. Я,

говорят, была очень худа, но не по годам сильна, и уже тогда у меня были седые

волосы. Я была слишком мала, чтобы меня выдать замуж, и лорд сделал меня своим

оруженоссцем. Тогда, помню, я получила свое первое прозвище: Рик. Это

означает - "мальчик".

            А еще, помню, у того лорда был раб-старик, бывший Учитель Меча. Я,

когда могла, тягала у лорда табак и отдавала ему, а он учил меня владеть

клинком.

            А еще у меня тогда появился мой первый и единственный друг: серебристо-

серый жеребенок Ветрогон. Его мать умерла сразу после его рождения, и мне

поручили его выхаживать.

            Я сама его объездила и обучила под боевого коня. Мы с ним любили

лунными ночами выходить в поле. Я распускала свои длинные серебристо-седые

волосы, и они переплетались с серебряной гривой Ветрогона.

 

              Ветер в лицо,

              Волосы по ветру,

              Грива вплетается в волосы.

              При полной луне,

              Ветра быстрей

              Я лечу, отдаваясь скорости.

 

            Даже стихи писать начала... Красиво это было, романтично...

            В год, когда мне исполнилось тринадцать, меня решили выдать замуж.

            Темной грозовой ночью, когда свет луны и звезд не пробивался из-за туч,

мы с Ветрогоном сбежали. С собой я взяла лишь одежду, что была на мне, котомку

кой-какой снеди, да меч, который лорд подарил мне, как оруженосцу. Передо мной,

тогда, открылась дверь в новый мир. Первое, что я узнала об этом мире, это то,

что без денег в нем не прожить.

            Какое-то время я моталась по дорогам, в тавернах бралась за любую,

самую грязную, работу, за еду и ночлег на сеновале.

            Потом кто-то из постояльцев увидел мои тренировки с мечем и посоветовал

завербоваться в армию Верховного Лорда. Этот Лорд объявил войну народу

гремлинов. В армию принимались все, кто мог держать в руках копье, меч или лук,

независимо от возраста, пола и расы. Я, естественно, попала в один из отрядов

впереди-идущих. Мы были копейным мясом и живым щитом от стрел, но тем кто

выживал, платили неплохо и, главное, ни о чем не спрашивали.

            Ветрогона сперва хотели забрать для нужд элитных отрядов армии (он был

жеребцом редкой красоты), но он не подпускал к себе никого. Он за всю свою жизнь

не знал ни одного наездника, кроме меня.

            Вчера он умер... Его голова лежала на моих коленях... Его прекрасная

серебристая грива была перепачкана кровью... Его огромные глаза смотрели на

меня и словно спрашивали: "Что со мной? Что это?" Я смотрела на него. Я

всегда раньше помогала ему, когда он нуждался в помощи. А вчера я не могла ему

помочь... У меня тогда еще защипало глаза, и по лицу потекли капли какой-то

жидкости. И я вспомнила, что когда-то давно, когда я жила в деревушке с

родителями, со мной бывало такое...Это называлось, кажется, "плакать"... А

жидкость называлась "слезы"...

            Он умер вчера.

            А я умру завтра...

            Ну, да ладно об этом. В армии вообще было не скучно. Не потому, что

весело, а потому, что скучать было некогда. После десятка дней муштры нас

послали на передовую. Бои были были чуть не каждый день. Через лунный цикл я

уже привыкла к битвам и к запаху смерти, проникающему в любую палатку, за

любую стену, от которого невозможно скрыться. Я не просто ко всему этому

привыкла, я это полюбила! Мне нравилось, как нравится и поныне, видеть ужас в

маленьких желтых глазах гремлина, насаженного на меч. Видеть струи и фонтаны

буро-зеленой крови. Слышать их крики и вспоминать крики людей- моих родителей,

соседей, родственников- убиваемых эитими зеленорожими выродками, детьми

Дракона, Пожирающего Солнце, да упадет на них Тьма, без конца и начала...

            Мы, помню, как-то брали один город. Большой был гоорд, красивый

(домов двести и крепость). Битва шла на поле, перед городом. Была ночь. На

небе горела полная луна и огромные яркие звезды. Нигде не было ни облачка.

            От нашего отряда не осталось никого. Я, в азарте, не заметила, как

врубилась глубоко в строй врага. Перед собой я увидела гремлина, необычайно

огромного, даже по меркам их расы. Он был выше меня раза в два, а в плечах

широк, как бык. Он замахнулся на меня своим мечем, который с легкостью держал

в одной руке, хотя это был хороший двуручник. От меча я увернулась и,

перекувыркнувшись, я оказалась у него за спиной. Это дало мне пару секунд форы,

и я успела ударить его в спину- туда, где заканчивалвсь его кираса. Видно,

сам Великий Дракон, Зажигающий Солнце вел мой меч: гремлин взревел, как

медведь и упал на землю, не в силах стоять на ставших чужими ногах- я перебила

ему хребет. Я подошла к нему, и одним ударом меча отсекла ему руку, судорожно

сжимающую оружие. Меч его был завидной добычей- это я увидела сразу. Но когда

я к этому мечу прикоснулась, я поняла, что я его недооценила: помню, мне

показалось, что меня оглушил гром, а по моим жилам течет огонь. а не кровь.

Затем перед моим внутренним взором промелькнула вся моя жизнь, но это было

так, словно Кто-то читал книгу, а книгой была я. Затем я услышала голос. Он

был как гром, но он звучал лишь внутри меня. Он произнес:

       - Тобой руководит жажда мести. Месть- это благородное дело. Дело для

благородного Меча. Что ж, Я буду служить тебе. Напои меня кровью того, кто

пытался владеть Мною без Моего  желания. Я создан существами с красной кровью!

И лишь им Я буду служить!

            Когда голос смолк, я несколько секунд приходила в себя. Помню,

ощущение было, как после хорошей попойки. О-о, как я была ошарашена, когда

поняла, что отхватила магический Меч. Меч, обладающий душой. Я подняла Меч и

отрубила голову полумертвому гремлину. Я успела заметить, что он очень богато

одет - наверное, это был лорд, или как-там-он-зовется-у-гремлинов. Жаль, что

я не помню окончание этой битвы. Помню только медленно-сжимающееся кольцо

вооруженных гремлинов и громовой смех Меча.

            До сих пор как-то не верится, что я смогла выжить в той заварушке.

Очевидцы говорят, что на мой свист прибежал Ветрогон, "проскакав прямо по

гремлинам через все поле". Я же "заскочила на своего вздыбленного серебряного

коня, распустила свои серебряные волосы и высоко подняла свой серебряный Меч;

и ка-ак пошла крошить зеленожопых, в серебряном свете луны". Еще говорили,

будто мы все втроем "так и полыхали отсвнтами лунного света".

            Когда я пришла в себя, помню, все уже называли меня Эйлия- Лунный

Сполох. А ведь мне было всего пятнадцать... И такое славное имя будет предано

забвению! Жаль... Хотя, не мое это имя... Не я его заработала, а Меч.

            Да и сейчас это не имеет никакого значения. Ведь завтра я умру.

            Эх, умирать не страшно, но обидно. До жути обидно. Я согласно, что

жилось мне нескучно, но ведь хочется оставить после себя хоть что-то. Если-бы

судьба подкинула мне какие-нибудь испытания...

            Интересно, что будет делать мой Меч после моей смерти? Ему так нравилось

воевать в паре с моим доспехом из чешуи Серебряного Дракона... Доспех, помню,

появился года на три позже Меча. Я тогда уже не служила в армии: я была вольной

наемницей. На того дракона я вышла случайно (решила срезать дорогу через горы).

Дракон был такой старый, что у него не хватало целых четырех чешуек над глазами,

на груди и двух на лапе. Да и подкрасться я умудрилась на полторы сотни шагов.

И лук, помню, у меня был славный, тисовый, а тетива вообще завидная - из

волколачих жил. В общем, какая тут доблесть, так везение. Вот, правда, когда

тот дракон в агонии  метался, лук спалил, жалко было. Да и рукой, помню, я

месяц после того не пользовалась. Ожог и сейчас виден замечательно.

            А кроме дракона и вообще сколь бы то ни было ценной добычи не

попадалось. Так, вампиры, волколаки, медведи-оборотни, грифоны, гоблины, бычьи

скорпионы, гремлины... ах да, чуть не забыла -  несколько тролей. В общем

ничего особенного, обычный набор.

            Вот, помню, лорд мой был героем. Он мне много рассказывал, как

сражался с Золотыми  Драконами. "И не луком, как трусы, а мечом, как герои".

Я, правда, не представляю: как можно против дракона с мечом выходить? Когда я

своего дракона убивала, так от его огня за полторы сотни шагов камень

оплавился. Ну дак на то они и герои!.. Жаль, правда, что тот лорд мне так и

не показал доспех из чешуи Золотого Дракона (говорил, что потерял где-то). Вот

о нем, наверное, баллады слагать будут. Наверное, потому мне драконы и не

попадались, что он всех перебил. Помню, он говорил, что тридцать семь только

Золотых. А Серебрянных, Синих, Зеленых и Желтых, он и не считал сколько. Вот

это я понимаю- герой.

            А отец моего ребенка, наверное, тоже героем был. Он носил доспех из

чешуи Черного Дракона. Но он почему-то никогда не рассказывал о своих победах.

Он вообще мало о чем говорил. Прозвище его было Номун- молчаливый. Помню и

меня в армии первое время называли Номуна. Мы вообще были с ним похожи. Даже

Ветрогон позволял ему себя гладить. Он был очень красив, ххотя это совсем не

главное. Он не был у меня первым мужчиной, но он первый и единственный, кого я

полюбила. Я подарила ему свое сердце. Я хотела сделать ему еше один подарок.

Родить ребенка. Я просила Великого Дракона, Зажигающего Солнце, чтобы, если

родится сын, он был похож на своего отца, как Солнце нового дня похоже на

вчерашнее, потухшее Солнце. Но видно Великий Дракон не услышал моих просьб.

            Завтра я умру.

            Странно, но нет никакого сожаления за "бесцельно прожитые годы", хотя

нельзя сказать, чтобы я совершила что-либо особенное. Жаль только, что

ребенка родить не успела...

 

                                                            Crazy-man

                                                            (Craz)